...холодные руки тяжелой кандальной тоски...

Купил у букинистов книгу очерков о Сахалине «Обитаемый остров», 1965 года. Автор Игорь Золотусский – известный критик и литератор.

А в книжке два сюрприза. На титуле дарственная подпись автора дальневосточному писателю Николаю Рогалю и сопроводительное письмо.

Оказалось, что Рогаль (умер в 1977 году) оставил после себя богатую библиотеку и теперь родственники ее распродают. Вот так одна из его книг оказалась у меня.

А вообще печально, когда родные избавляются от книг умершего предка.
( Кабинет Рогаля )

С одним человеком познакомился. Владимиром его зовут. Хирург с золотыми руками! Так по крайней мере о нем люди отзываются. А еще люди рассказывают, что 20 лет назад Володя был конченым человеком. Водку жрал безбожно: перед работой, во время работы, после... Утром его коллеги ехали в больницу и видели валяющегося на обочине дороги Володьку. Из одежды на нем были только майка да женские колготки - грязное, вонючее животное.

Семья бросила, с работы выгнали, друзья отвернулись.

А потом никто не знает, что с ним произошло, но стал Володя очень набожным человеком. Молился без устали, книги духовные читал, ездил куда-то паломником. Словом, поменялся человек. Года два-три народ еще зубоскалил, не мог поверить в такое преображение, но потом успокоился.

Со временем к нему вернулись жена, дети, он снова стал практиковать. Люди на месяц вперед записывались к нему на прием. Володя больше не бухал. Перед работой спешил в церковь, после работы туда же. И до того он стал уважаемым человеком, что зачастую прихожане спешили к Володьке за добрым советом, нежели к священнику. Но повторюсь, об этом говорят люди.

И вот стоим мы с ним возле клиники и разговариваем о делах далеко не религиозных. Володя в хирургическом халате, маска медицинская висит. А к нему то один человек подойдет поклонится, здоровья пожелать, то другой. И каждому Володя несколько секунд уделяет. Говорят, что по большим церковным праздникам вокруг него десятки людей собираются, чтобы его проповеди послушать.

Можно кликать на картинку. Пока в этом дерьме копался, выяснил, что Задубровский никого насмерть не сбивал. Все это происки газет кичащихся своей оппозиционностью.

Вдали показалось два человека.
- Несут что-то.
Выжидали, смотрели. Наконец, кто-то крикнул:
- Нерпа… Живая нерпа!
Ребята поймали ее, сонную, на берегу и, привязав ее к палке, принесли к нам. Она попыталась кусаться.
- Зарезать ее!
- Зачем же, ведь есть-то нельзя.
( Читать дальше... )

Не имеет выходных дней сторож Жилкоопстроя Давыдов, а также не получает спецодежды.
М-ков.

За счет удешевления столовая №3 ухудшает качество продукции. Цены на одно и то же блюдо, что подают в других столовых, в столовой №3 почему-то дороже. Так 12 августа в столовой №3 ужин из рыбы стоил 65 коп., а в других столовых - 40 коп.
М-ков.

Кладовщик подрайона Амбы Пилевского комбината Богданов по инициативе рабочих, как расстратчик и пьяница, был снят с работы кладовщика, но администрацией снова устроен на службу десятником.
Рабочий.
//Советский Сахалин, 22 августа 1930 г.

Оха-на-Сахалине. (ТАСС). В суровых условиях северного Сахалина в 1942 году плотник транспортной конторы треста "Сахалинефть" Баранник посеял на огороде гречиху и получил всего одну ложку семян.
На следующий год урожай вышел богаче - 1 050 граммов.
В 1944 году тов. Баранник снял урожай новой культуры в 40 килограммов.
Так гречиха нашла себе на охинской земле новую родину.
//Социалистическое земледелие, 31 мая 1945г.

Больно серьезные вопросы сынок стал задавать. Сначала его заинтересовали цыгане: кто такие? че за народ? чем занимаются? Ну я и ответил – тактично так, взвешивая каждое слово. Что, дескать, есть такой народец - пляшут все да поют… Наверное где-то и работают, но где точно, доподлинно никому не известно. Ученые-этнографы бьются над этой загадкой, но пока безуспешно.

Но чаще всего цыгане гадают, воруют, собирают металл, продают наркоту.
- Наверное есть среди них хорошие люди, сынок, но кроме Будулая твой папа еще никого не встречал. Попутно пришлось рассказать и про Будулая.

И вот выходим на улицу, и видим трех цыганок на остановке: грязных, усатых, в цветастых юбках. Стоят, семки щелкают, и у каждой над головой нимб из шелухи.
- Пап, а цыгане спят? – вдруг спрашивает сын.
- Конечно, сынок, все люди спят.
- А как же они тогда воруют? – развел руками шестилетний пацан. Развел руками и я.

А тут спрашивает давеча, почему в США черненькие люди живут, это ведь не Африка.
Ну рассказал, как тяжко на черном континенте народу то: нищета, голод, болезни, работать много надо... Вот и едут в США да Европу. Приедут, оформят пособие по безработице и живут, радуются.

Пришлось объяснить, что за волшебство такое - пособие по безработице. Показалось, что понял.
Правда же спросил: - А президент у них ведь тоже черненький? Он тоже приехал в Америку, чтоб не работать?

Дело было в военном госпитале ВВ МВД, в Ангарске. Я лежал с воспалением легких и уже шел на поправку. Госпиталь, надо сказать, был наикрутейший: оборудование, медперсонал, питание, апартаменты… И это в 96 году (!), когда гордиться особо то было и нечем. К слову, заглянул как-то в рязанский госпиталь ВДВ – полное убожество. Ну да ладно.

В соседнем – неврологическом – отделении гасились два земляка: один из Холмска, другой из Новоалександровки. Первого перца особо не помню, а вот новоалександровский запомнился. С чем он лежал – хрен знает, но ходил всегда полусогнутый и руку к животу прижимал. На лице страдание вселенское. Ходил медленно так, чуть шаркая тапочками по линолеуму. Колей его вроде звали. Доходягой.

( Читать дальше... )

Блин, хотел к началу весеннего призыва написать, как одному дохлому земляку помог из армии свалить, да забыл. Позже тогда отпишу.

Сразу скажу, что это не имеет никакого отношения к религии.

Встретил на днях соседа своего, Федора, 45-летнего мужика. Идет понурый весь такой, мрачный. За спиной сумка неуклюже болтается. Шагает тяжело, грузно – во всем его обличье тоска смертная.

- Вот так вот, Сашка, - обращается он ко мне, - решил уволиться, надоело: зарплату не дают уже пять месяцев, а мы сами в цеху туфту какую-то гоним… Не то что раньше.

Надо сказать, что работал Федя на небольшом и очень специфическом предприятии, где производили массажер для мужского здоровья, назовем его условно – «Евпатий». Прибор этот, говорят, дюже популярный в стране и очень дорогой. Ежедневно из Рязани сотни посылок уходят во все концы нашей необъятной.
( Читать дальше... )

На фото сахалинские хаски.
В конце 20-х годов приезжие хозяйственники, недостаточно знакомые с особенностями местной экономики, добивались немедленного уничтожения ездовых собак, из-за того, что они пожирают много рыбы.

Протокол туземного районного съезда в Ногликах:
Чурка (секретарь РИКа, гиляк-комсомолец, учившийся в Ленинграде):
- В этом году нельзя уничтожить собак.

Гиляки (из разных стойбищ):
- Без собак гилякам невозможно.

Тимошенко (докладчик):
- Собаке цена 15-20 рублей, а ее прокорм обходится в сто рублей; собаки убыточны. Согласен, Чурка?

Чурка:
- Не согласен.
Тимошенко:
- Если ты культуру тащишь назад, то грош тебе цена как комсомольцу.

Чурка:
- Ну делайте как знаете.
Тимошенко:
- Ты снимаешь свое предложение?

Чурка:
- Снимаю. Но жизнь покажет, кто прав.
В. Канторович, Сахалинские тетради, 1965.

Мы как раз перевалили через очередной гребень, когда услышали истошный крик. Встревоженный шофер выглянул наружу и тотчас застопорил машину.

Случилось несчастье: колесо прошло по ноге человека, отдыхавшего в кустах. Теперь он сидел на траве, схватившись за ногу, испытывая, вероятно, адские боли.

Он бранился виртуозно, как это умеют только старые морские волки и сахалинские рыбаки. Оказался сезонником, рыбаком, старым бродягой, неуемным искателем приключений, не чуждым, однако, городской культуре, от которой, впрочем, сбежал.

Несчастье случилось из-за того, что рыбак заснул в холодке за книжкой – тут же валялся томик Бальзака.
В. Канторович, Сахалинские тетради, 1965

Золотая книга

В Москве, в нашей славной столице,
В просторном и светлом Кремле
Великая книга хранится -
Дороже всех книг на земле.
Как солнце лучи с небосвода,
Струит она пламень живой.
Для счастья и блага народа
Писал ее Сталин родной.
Поля наши, дали морские,
Богатства родимой страны,
Все чаянья, думы людские
В страницы ее вмещены.
( Читать дальше... )

В январском "Огоньке" 1929 года, нашел вот такую задачку. Я час потратил на разглядывание этого фото и смог, наверное, ответить только на последний вопрос. Правильных ответов у меня нет, поэтому сами решайте, насколько вы хороший жилец.

Фотограф «Огонька» т. С. Фридлянд (видимо Семен Фридлянд, журналист. - прим. мое) врасплох заснял типичную московскую уплотненную комнату. Рассмотрите внимательно эту фотографию и постарайтесь ответить на следующие 20 вопросов.

1. В каком состоянии потолок нижнего этажа?
2. Правильно ли жильцы обращаются с полом?
3. Отчего в комнате сыро?
4. Правильно ли обращаются с телефоном?
5. Какой предмет гигиены свидетельствует о негигиеничности одного из жильцов?
6. Культурно ли относятся жильцы к работе друг друга?
7. Нарушается ли в комнате в настоящий момент кодекс законов о труде?
( Остальные... )

Вот и умер дед. Прямо на руках у старшей дочери. Ошибся только в возрасте - ему было 92 года.

Так называлась заметка в "Советском Сахалине" от 22 августа 1930 года. Вот она, собственно, в одно предложение:

Королев В.Е., Попов А.К., Марков И.Е., Горбачев И.Д., Горбачев В.И., Огурцов В.И., Гусаров И., Бурыгин и Кузьминов, нанятые работать на Октябрьский рудник, 5-го августа с работы ушли, не оформив даже расчетных книжек.



Видимо там и правда жесткач был, что бежал народ забыв про деньги... Скверные жилищно-бытовые условия приводили к тому, что на руднике отмечалась весьма высокая текучка. Как пример, с октября 1927 по февраль 1928 года на работу с материка прибыло 133 человека, а уволилось 102 человека. Администрация шахты никак не могла решить эту проблему - рабочих просто нечем было привлечь.

В «Пусть говорят» обсуждали подростковые самоубийства, влияния соцсетей и прочее. Малахов представляет очередную гостью: «Журналистка «Московского комсомольца» Дарья Бесстрашная (не помню ни имени, ни фамилии). Она провела собственное расследование».

Девушка присаживается на диванчик, а ведущий ей: - Вы сколько, вы же две недели были в интернете?

- Да, - устало кивает Дарья и рассказывает, чего она там прочитала на страничках подростков «в контакте».

Тоже абсолютно правдивая история, ответом этому случаю.

У жены умирает дед. Лежит в том самом доме, где родился 89 лет назад. Уже полгода практически не встает со своего топчана, хотя еще прошлым летом сам сено таскал и забор ставил.

Спокойно так умирает, от старости. Рядом с ним круглосуточно находится старшая дочь (моя теща) и один из сыновей. На выходные приезжают еще пятеро детей. К слову сказать, всего их было девять человек: один пропал где-то на заработках, другой в аварии погиб.

Пока женщины порядок наводят, мужчины баню растапливают. Сначала отца несут купать: завернут в одеяло и бережно так, как ребенка... Попарят слегка, помоют, и обратно в дом - поближе к печи.

Дочери кормят с ложки кашей. Но в последнее время он отказывается от еды, поэтому обманывают - говорят, что чай... А потом: читают, читают, читают... Чтобы даже мысли у него не возникло, что один остался.

- Это здание уничтожать ни в коем случае нельзя, и никто этого делать не собирается, - комментирует ситуацию начальник отдела учета и использования объектов культурного наследия комитета по культуре и туризму Рязанской области Людмила Андрюкина. - Сейчас собирается информация по состоянию памятника. Затем начнутся работы по его реставрации. Правда, конкретные сроки я озвучить не могу, но дом мы обязательно восстановим. Тем более при пожаре памятник пострадал не очень сильно.
Дальше...

Серьезно: ведь это стыдно – иметь одного ребенка. Как куклу магазинную. Разве семья – с одним ребенком? Пусть не десять… Ну – три, обязательно три. Чтобы семья была. Иначе незачем сходиться, беспокоить загс.
Анатолий Ткаченко, «Тридцать непрожитых лет».

Вот ведь как может произойти. Пошел однажды с детьми воздухом подышать, а дело было в январе, сразу после новогодних каникул. Гуляли-гуляли, чувствую – подзамерзать немного стали и решили в магазин зайти погреться, ну и к чаю чего-нибудь взять.

У входа в супермаркет моя ребятня вдруг развеселилась: стали прыгать, дурачиться, кидать друг в друга сосульки, чем и привлекли внимание проходившего мимо старика. На вид ему было лет 80, но он не выглядел дряхлым, наоборот: подтянут, строг и опрятен.

( Читать дальше... )